Одна из главных героинь нового телесериала «Девичник» Любовь Толкалина о роли, буднях и мечтах.
tolkalina1– Это история о настоящей женской дружбе, о любви. Бывшие однокурсницы – Катя, Вика, Люба и Маруся дружат почти пятнадцать лет, подруги часто общаются и всегда помогают друг другу в сложных ситуациях. Есть у них и своя традиция – регулярно собираться на «девичник». Четыре характера, четыре судьбы. Карти-на принципиально отличается от таких сериалов, как, например, «Секс в большом городе». В нашем сценарии больше нравственности, больше любви, чем секса. Мы русские люди, и американцы не смогли нас до конца «отравить» и никогда не смогут.
– В «Девичнике» у вашей героини Вики вся голова в пышных маленьких кудряшках. Расскажите, почему была выбрана такая прическа?
– Параллельно я снимаюсь в четырех картинах. И мне было очень важно, чтобы у всех моих героинь были разные «головы». Вот мы и придумали сделать моей Вике в «Девичнике» мелкие кудряшки. И уже потом по-няли, что попали в точку. Потому что она не просто рыжая, золотая, но и еще очень неспокойная. Творчески активная, взбалмошная, ранимая, трогательная. Поэтому мелкие кудряшки ей очень кстати.
Как-то я вернулась со съемок «Девичника», а дочь уже была в постели. Я пошла поцеловать ее перед сном. Увидев меня, она спросила: «Ой, мамочка, а почему ты такая кучерявая?» – «Я играю сумасшедшую Вичку!» – засмеялась я. «Нет, ты играешь сумасшедшую овечку», – возразила дочка. (Смеется).
– Мечтали ли вы в детстве о том, чтобы стать актрисой?
– Мечты не было, но течение моей судьбы готовило меня к этому. Хотя я очень долго, даже учась во ВГИКе, считала, что я попала случайно в профессию. А потом я поняла, что это совсем не так, и я даже по-стыдилась своих чувств и мыслей на эту тему.
В детстве я занималась синхронным плаванием в театре на воде «Лотос». Когда у тебя есть только руки, ноги и жест для того, чтобы выразить внутреннее состояние русалочки, которая превращается в морскую пе-ну, то учишься говорить мимикой, телом, жестом.
В девять-десять лет я уже умудрилась сыграть несколько главных ролей: Марию из «Бахчисарайского фон-тана» Пушкина, Русалочку по Андерсену. Мы сами расшивали себе костюмы. Мы учились гримироваться. Все, что есть во мне женственного – оттуда. И конечно, там была серьезнейшая физическая подготовка. Каждый день я проводила по несколько часов у хореографического станка и в воде. Так для того, чтобы стать актри-сой, мне нужен был только случай – и он пришел…
– Тогда какой фильм из детства вам чаще всего вспоминается?
– А из детских фильмов ярче всего помню фильм «Златовласка». Наверное, потому что я сама «Златовла-ска» и в детстве я с ней себя ассоциировала. Мне было интересно, а что произойдет в мире, если и я уроню свой волос. Девушки с золотыми волосами большая редкость в принципе. Сейчас с этим нет проблем, а раньше я всегда чувствовала себя исключительной, несмотря на то, что меня все дразнили, как всех рыжих. Но я понимала, что я исключительная, но в чем моя исключительность не понимала и ужасно не любила свою рыжину.
– А после какого фильма вы почувствовали, что знамениты?
– А я не чувствую себя знаменитой. Меня господь наградил такой внешностью, что меня нечасто узнают на улице. Потому что в кино я выгляжу совсем иначе, чем в жизни. Я рада, что это именно так и я свободна. А свобода очень важна для меня. И если бы меня всюду узнавали, я была бы очень несчастлива.
– Как вам удается совмещать семейную жизнь с бешеным ритмом съемок и при этом так великолепно вы-глядеть?
– Это – количество всегда с потерей качества. Я очень стараюсь и не стесняюсь обратиться за помощью, если человек будет счастлив мне помочь. Я сама всегда люблю прийти на помощь, так что это взаимный про-цесс.
tolkalina2А что касается внешности – это дивиденды моего спортивного детства. Конечно же, нельзя спать ежеднев-но по четыре – пять часов. Вот наступит конец октября, и я буду спать… если на гастроли не поеду. А отды-хать я не умею.
– А чем балуете своих из кулинарии, когда есть время?
– Я не балую. Для меня это не баловство. Готовить для своих близких – моя естественная обязанность. В два часа ночи, придя домой и переписываясь со своими товарищами в интернете, я одновременно тушу ка-кую-нибудь курицу по-китайски, варю рис, готовлю борщ. Это все я умеют делать быстро – на раз, два, три. У меня на приготовление трех блюд уходит не больше получаса, из чего бы я их не готовила. И чаще всего это происходит ночью. Это большая редкость, чтобы я попросила кого-нибудь что-то приготовить. Приготовление пищи – это настоящее колдовство, священнодействие, которое нельзя доверять другим людям.
– В одном из ваших интервью было сказано, что вы всегда стараетесь поспать хотя бы часок перед спек-таклем. Это правда? И почему так необходим этот сон перед спектаклем?
– Да, обязательно. Потому что у меня всегда такое ощущение перед спектаклем, что я сейчас умру. И вый-дет помощник режиссера Наденька, и скажет: «Извините, пожалуйста, господа зрители, но спектакль не со-стоится потому, что актриса умерла». Я всегда перед спектаклем волнуюсь так, что могу прикусить язык от волнения. Правда, мое сердце где-то валяется по полу, и я никак не могу заставить вернуться его на место.
– Есть ли у вас любимый афоризм или цитата?
– У меня есть любимый анекдот про ежика. Дождь, холод, сумерки. Грязно, мокро вокруг. Неприличный но-ябрь. Ежик бежит очень быстро до дому, у него мокрые лапки. Он весь замерз, весь в грязи, вокруг летают совы и ему очень страшно, он не видит дороги. Он плачет. Бежит, бежит и шепчет: «Мне не холодно, мне не страшно, не больно, мне не холодно, не страшно, не грязно». Потом останавливается, смотрит на небо и го-ворит: «Господи, кому я вру!» Вот это принцип моей жизни: главное – не врать самой себе.
Вообще на афоризмы богато творчество Бориса Борисовича Гребенщикова, которого я очень люблю, ни дня без его песни у меня не бывает. Прямо по наитию ко мне в голову влетают его строчки и мотивы. Сегодня вот эти:
Если долго плакать
Возле мутных стекол,
Высоко в небе
Появится сокол.
Появится сокол
Высоко над тучей,
В это время важно
Не упустить случай,
Увидеть его крылья,
Увидеть его перья
И вдруг удивиться –
А кто это теперь я?
Почему внизу туча,
А надо мной ясно?
Видимо, я плакал
Совсем не напрасно,
Видимо, вот оно -
Пришло мое время.
И так далее, и так далее…